В пятьдесят два
она опустила занавески.
Свет внутри погас.
Комната сжалась
до размеров темноты.
Он не принёс громких утешений.
Не ломал её тишину словами.
Он взял лопату.
Тридцать лет.
Саженец за саженцем
высаживал шибазакуру —
розовым ковром прокладывал дорогу
из темноты.
Он знал:
то, что нельзя разглядеть,
можно вдохнуть полной грудью.
И когда аромат тёплого мха
накрыл холмы
и пробился сквозь закрытые ставни,
она шагнула на порог.
Не потому что вернулось зрение.
А потому что красота
никуда не уходила.
Она просто сменила голос.
Стала запахом.
Сюда приходят тысячи.
Смотрят на океан лепестков.
Вскидывают камеры.
А потом замолкают
у края поля.
Потому что приехали за цветами —
а услышали любовь.